Иллюстратор Билибин Иван Яковлевич

Билибин Иван Яковлевич (1876-1942) – художник-иллюстратор и театральный оформитель.
Иван Билибин родился 16 (4 по старому стилю) августа 1876 года в посёлке Тарховка (ныне является частью города Сестрорецк) близ Санкт-Петербурга, в семье военно-морского врача Якова Ивановича Билибина.
С 1888 по 1896 год Иван Билибин учился в "1-й Санкт-Петербургской классической гимназии", окончив обучение с отличием и получив серебряную медаль.
С 1895 по 1898 посещал уроки Рисовальной школы "Общества поощрения художников", а затем в течение двух месяцев 1898 года учился в мюнхенской художественной мастерской Антона Ажбе.
С 1898 по 1900 года Иван Яковлевич Билибин учился под руководством Ильи Репина в художественной школе-мастерской княгини Марии Тенишевой, а с 1900 года продолжал учёбу под руководством Репина в Высшем художественном училище Академии художеств.
Также, до 1900 года Билибин учился на юридическом факультете Петербургского университета.
Общественности Иван Билибин наиболее известен как успешный художник-иллюстратор. Свою иллюстраторскую деятельность Билибин начал в 1899 году с русской народной сказки «Иван-царевич и Серый волк». В дальнейшем Иван Яковлевич проиллюстрировал и множество других русских сказок. Кроме иллюстрирования, художник занимался оформлением театральных декораций и рисовал эскизы костюмов для актёров.
С 1907 года Иван Билибин преподавал в классе графического искусства, художественной школы «Общества поощрения художников». Свою преподавательскую деятельность художник бросил в 1917 году, сразу же после Октябрьской революции. При этом художник активно участвовал в пропагандистской деятельности, стремясь очернить образ большевиков.
До сентября 1919 года Билибин с женой и детьми жил в Крыму, затем до декабря 1919 года они находились в Ростове-на-Дону, сопровождая отступающую белую армию в Новороссийск. В феврале 1920 года художник срочно бежал из Новороссийска на пароходе "Саратов", доставившем Билибина и многих других беглецов в Египет.
Некоторое время художник жил в Каире, работал над эскизами панно и фресок для местных купцов, а также изучал местную культуру и искусство. В августе 1925 года Иван Билибин переехал в Париж – излюбленное место обитания беглых русскоязычных художников. Во Франции художник продолжал иллюстрировать сказки, только теперь не только русские, но ещё и французские.
Бытует мнение, что Иван Билибин очень сильно тосковал по любимой родине, а потому в итоге решил вернуться. На самом деле это не совсем так – в реальности, Билибину попросту надоели французы, англичане и прочие европейские народы.
Известно, что Билибин был ярым русским националистом – об этом говорили многие его современники, да он и сам любил сообщать о своих взглядах - любопытно, что в современности сей факт предпочитают замалчивать. Весьма показательно, что терпения художника хватило совсем ненадолго – в 1921 году, всё ещё находясь в Каире, художник писал своим знакомым русским эмигрантам в Париж: «Порою меня очень тянет в Россию и, в частности, в Крым. Я стал более ярым националистом, чем когда-либо, насмотревшись на всех этих носителей культуры — англичан, французов, итальянцев и пр. Только сейчас начинаем чувствовать, как много мы потеряли».
Как бы то ни было, для налаживания «контакта» с Советской властью в 1935-1936 году художник принимал активное участие в оформлении советского посольства в Париже, а в 1936 году он смог получить разрешение на возвращение.
С 1936 по 1942 года Билибин жил в Ленинграде, продолжал работу иллюстратора и театрального оформителя, а также работал преподавателем во Всероссийской академии художеств.
Иван Яковлевич Билибин скончался 7 февраля 1942 года в блокадном Ленинграде, доживая свои дни в больнице при Академии художеств. Останки художника были захоронены в "Братской могиле профессоров Академии художеств" на кладбище Остров декабристов.
В современности Иван Билибин позиционируется как знаменитый русский художник-график и патриот, автор множества сказочных иллюстраций, однако при этом забывается, что долгое время он был эмигрантом, бросившим свою родину, а для понимания того, что же он потерял, ему понадобились долгие годы жизни среди чуждых ему французов и иных европейцев.